— Возможно, он просто вырвался, — сказал Тревис. — Всего несколько минут назад. После того, как мы прошли Врата.
Дарж нахмурился;
— Очевидно, мы почувствовали бы большее дрожание в тоннелях, если бы это был демон. Логика подсказывает, что демон не мог выбраться отсюда недавно. А значит, он должен все еще быть здесь.
— Только его нет, — сказала Грейс.
Лирит скрестила руки.
— Один из вас точно ошибается. Демон не может быть и не быть здесь одновременно.
Мозг Тревиса бешено работал.
Время.
Потом озарение.
— Время! — воскликнул он, и эхо загрохотало по всему подземелью. — Вот оно, Лирит.
Сарет посмотрел на него:
— О чем ты говоришь?
Мысли носились в разуме Тревиса так быстро, что было сложно остановить одну из них.
— Вчера вечером ты говорила об этом, Лирит. И мы видели это, когда шли по городу сегодня утром. Люди и боги теряются в мечтах о прошлом. Это демон — он разрушает течение времени здесь, в Таррасе, сначала для богов города, а потом и для простых жителей.
Лирит кивнула.
— Демон не только поглощает нити Паутины жизни. Он спутывает нити полотна времени.
Глаза Грейс засветились. Она повернулась к Сарету;
— Вани говорила, что морндари не имеют физического тела. Это так?
— Так.
— Тревис, — продолжала она, — ты знаешь что-нибудь о теории относительности?
— Доктор у нас ты, Грейс.
— Да, но, к сожалению, не доктор технических наук. Однако судя по тому немногому, что мне известно, относительность говорит о том, что время, материя и пространство связаны. Если у чего-то нет тела, нет массы, оно может двигаться со скоростью света. И такое движение способно влиять на течение времени.
Худое лицо Сарета было угрюмым.
— Я не буду притворяться, что понимаю, о чем ты говоришь, Грейс, но если у морндари нет тел, то у демонов они есть.
Они — морндари, одаренные телами магами Амуна.
— Все верно, — сказала Грейс, закусив губу.
— Об Эйнштейне поболтаем позже, Грейс. Демона больше нет здесь. Нужно найти проход, по которому вышел Сарет, и самим выбираться отсюда.
— Дайте мне минуту, — сказал Сарет, подходя к краю пропасти, — Даже внешне здесь все изменилось со времени моего прошлого похода. Надо подумать.
Дарж сжал меч.
— Я бы посоветовал быстрее принимать решения. Нельзя ожидать, что скирати будут долго верить уловкам леди Мелии. И разве у магов нет реликвии, с помощью которой они могли бы транспортироваться сюда?
Сарет молча всматривался в темноту.
— Тебе нужен свет, — сказала Лирит.
Она сплела пальцы и подняла вверх светящийся шар зеленоватого цвета. Темнота отступила на шаг. Лоб Грейс покрылся морщинками, когда она повторила движения Лирит. Появился еще один комочек зеленого света, но теперь в руке Грейс. Однако темнота все еще плотно обступала их.
— Лир, — прошептал Тревис, и серебристый рунный свет присоединился к светлячкам ведьм.
Темнота отступила еще на шаг.
Сарет продолжил тщательный осмотр. Грейс, Лирит и Дарж двигались за ним. Тревис тоже было двинулся следом, но что-то отвлекло его внимание: паучьи очертания в мерцающем зелено-серебряном свете. Он направился к круглому пьедесталу, который заметил ранее.
Нет, не пьедестал, Тревис. Алтарь.
Он опустился на колени и вздрогнул. Протянул руку, поколебался мгновение и потом прикоснулся к вырезанным на гладком черном камне символам, которые мерцали в волшебном свете.
— Вот, — сказал он тихо, но слова разнеслись эхом. — Думаю, вам надо взглянуть…
Через мгновение все были там. К тому времени Тревис уже распознал цель знаков. Это не были руны или другие письменные знаки, а довольно острые квадратные пиктограммы: рисунки, которые можно читать, не зная языков.
— Это рассказ, — сказал он.
Лирит опустилась на колени рядом с ним.
— Рассказ о чем?
— О маге, — проговорил Сарет, его глаза светились в волшебном свете. — Посмотри, вот он.
Сарет указал на худощавую фигуру. Человек сжимал в одной руке предмет весьма вычурной формы, а из другой выходила череда маленьких точек.
— Но что он делает? — спросил Дарж, бледное освещение подчеркивало морщины на его лице.
Грейс прикоснулась к алтарю.
— Он связывает демона.
Все вместе, пиктограмма за пиктограммой, они восстановили историю. Маг пролил свою кровь, притянув существо, которое было представлено только как точечка, окруженная концентрическими линиями энергии. Демон. Неровные очертания походили на холм, который мог быть только холмом Тарраса. Маг сотворил впадину в холме и с помощью еще одной порции своей крови заманил туда демона.
— Это была не только его кровь, — сказала Лирит, указывая на одну из пиктограмм.
В руке мага была точка, от которой отходили восемь тонких линий.
Быстро они дочитали историю до конца. При помощи скарабея маг заманил демона в пещеру в скале и затем наложил очень сильное заклятие. Последняя пиктограмма показывала, как из тела мага посыпался дождь искр, а круг демона сжался.
— Все? — сказал Дарж, хмурясь. — Но у меня такое ощущение, что история не закончена.
— Похоже, мы не можем видеть всего, — сказал Тревис. — Посмотрите, вот краешек еще одной пиктограммы; ее основная часть стерта.
Потом он понял. С одной стороны камень алтаря был разбитым и неровным, как и все стены здесь. Какая-то сила, что пробила эти тоннели, расколола камень алтаря и уничтожила часть рисунка. Однако Тревису казалось, что он может различить последние символы: маг со всей своей оставшейся силой рисует здесь свое повествование. Они поднялись, обступив алтарь.
— Итак, это был Скарабей Ору, — задумчиво произнес Сарет. — Так маг запер здесь демона. Он использовал драгоценность как скрепляющий центр и пожертвовал свою кровь, чтобы сковать заклятие. Полагаю, мы никогда не узнаем его имени, но он, должно быть, был одним из сильнейших — возможно, один из магов, которые создали демонов прежде, чем осознали свою ошибку.
Тревис почувствовал боль в груди. Маг принес себя в жертву, чтобы обратить свое же волшебство вспять и спасти мир. Он сжал правую руку в кулак.
— Сарет, — проговорил Дарж, — ты говоришь, скарабей не был поглощен волшебством мага, но скорее стал его центром.
— Правильно.
— Тогда, я думаю, тебе стоит взглянуть на это.
Рыцарь смахнул пыль с вершины алтаря. С одной стороны камень был оплавлен и деформирован, но с другой оказался совершенно неповрежденным. На этой стороне, прямо на поверхности камня имелось небольшое круглое углубление.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
